Вадим Нестеров (vad_nes) wrote,
Вадим Нестеров
vad_nes

Categories:

Московиты-31

Застрял на этом куске - не идет и все. Поэтому историю с Косым я просто тупо изложу как получится, а потом, если что, перепишу.

Предыдущие куски здесь: Первый, Второй, Третий, Четвертый, Пятый, Шестой, Седьмой, Восьмой, Девятый, Десятый, Одиннадцатый, Двенадцатый, Тринадцатый, Четырнадцатый, Пятнадцатый, Шестнадцатый, Семнадцатый, Восемнадцатый, Девятнадцатый, Двадцатый, Двадцать первый, Двадцать второй, Двадцать третий, Двадцать четвертый, Двадцать пятый, Двадцать шестой, Двадцать седьмой, Двадцать восьмой, Двадцать девятый, Тридцатый.
_____________________________________________

Именно оно позже и стало гербом Москвы, и одним из главных символов России.

Смерть Юрия, конечно же, спутала все карты. Но если пренебречь невнятностью расклада, то следует признать, что козыри были на руках у Юрьевичей. За ними оставалась Москва, где сидел оставленный отцом Косой, два Дмитрия с изрядным войском стояли в нескольких переходах от Нижнего Новгорода, а Васенька, несмотря на смерть заклятого врага, оставался все тем же нищим и беззащитным беглецом.

Казалось, что со смертью Юрия изменится только имя Великого Московского князя – и только, а династия Юрьевичей, закончив дело отца, прочно утвердится на престоле. К тому все и шло. Оставшийся старшим в семье Василий Косой объявил о своем восшествии на московский стол, и отправил к братьям гонца с известием о новом великом князе: «По сем же и сам присла к ним, поведа отчю смерть, а свое здоровие и княжение».

Но тут случилось неожиданное, и этот исторический казус до сих пор смущает умы историков. Оба младших брата категорически отказались признавать Василия Косого своим господином и великим князем. В ответ Косому в Москву ушло послание, примечательное одновременно и дерзостью, и каким-то грустным фатализмом: «Аще не восхоте Бог да княжить отец наш, а тебе мы сами не хотим…».

Историки по-разному трактуют это решение обоих Дмитриев: в этом видят и опасливый прагматизм – мол, им стало известно, что положение Василия Юрьевича в Москве было далеко не прочным; и боязнь сильного конкурента. Дескать, кто бы не стал князем, младшие Юрьевичи в любом случае оказывались в подчиненном положении, а правление слабого и ничтожного кузена им показалось выгоднее, чем владычество сильного и волевого брата.

Все эти догадки выглядят вполне резонными, но главным при принятии решения, наверное, было не это. Ни Шемяка, ни Красный еще не были - не успели стать - политиками. Особенно Красный, которому все произошедшее наверняка казалось каким-то дурным сном, затянувшимся кошмаром. Последыш, отцовый любимчик, он едва ли не впервые в жизни покинул тятеньку, в первый раз был отпущен на свободу – и в этот самый миг потерял отца навсегда. Никогда не живший самостоятельно, привыкший во всем подчиняться отцу, он остался без малейшей опоры под ногами. Слишком мягкий и добрый для этого сурового времени, Красавчик, привыкший быть за надежной спиной отца, наверняка просто не знал, не имел представления – как жить дальше. На счастье, рядом есть взрослый и сильный брат, который все решит, и скажет, что делать.

Но и Шемяка, хоть уже и повидал уже кое что в жизни, был еще очень молод. Жизнь просто не успела научить его расчетливому цинизму политического деятеля. Сами помните: в 17-18 лет человек живет не умом, а чувством, и его поступками правит не разум, а порыв. В это время бесполезно убеждать: «Не делай глупостей» - хотя бы потому, что ничего другого человек в этом возрасте делать не в состоянии. Предугадывать реакцию юнца бессмысленно - пока жизнь не выдубила шкуру, он способен как на величайшую низость, так и на немыслимое благородство.

А теперь взглянем, что мы имеем. Есть двое братьев, юноша и подросток, которые только что потеряли любимого отца. Папу, который был самым лучшим человеком на Земле, потому что не шел против совести и правды. Который никогда не был мятежником, а всего лишь хотел получить то, что принадлежало ему по праву, по многовековым заветам предков. Да, человек предполагает, а бог располагает. Господу почему-то не угоден был звенигородский князь на московском столе («Аще не восхоте Бог…»), и сейчас, когда Провидение во второй раз не позволило отцу править, сомневаться в этом больше не приходилось.

Но права-то его на престол были истинными! И горькая ирония судьбы состояла в том, что сейчас, согласно той самой древней системе преемственности, которую галичане и отстаивали всегда не жалея сил, московский стол должен был отойти Василию Васильевичу. Без вариантов. По любому счету - и как сыну своего отца, и как старшему в роду. Оспаривать это – значило расписаться в том, что семья Юрия дралась не за правду, а за собственную выгоду, а галичане были не борцами за торжество справедливости, а презренными мятежниками.

И значит, как это не противно, придется отдать Москву этому ничтожному слизняку Васеньке – хотя бы ради того, чтобы не запятнать доброго имени отца.

Конечно, наверняка все было не так благостно – жизнь есть жизнь. Наверное, свою роль сыграла и обида на Косого, который принял решение самолично, ни словом не посоветовавшись с братьями. Безусловно, на выбор Дмитриев повлияла и личность Косого – перспектива оказаться под властью этого угрюмого и злобного человека не радовала даже родных братьев «…а тебе мы сами не хотим…».

Так или иначе, но сидевший в Нижнем Васенька скоро получил известие, котором, надо думать, был просто ошарашен. Стоявшие во Владимире младшие Юрьевичи признавали его права на Великое княжество Московское, и предлагали свое содействие в его утверждении на великокняжеском столе. Естественно, изгой не раздумывал ни минуты – «...прииде к ним князь великий, и смирившеся, поидоша к Москве». И очень показательно, что московские летописцы позже ни словом не обмолвились о том, что Василий II посажен был на престол в 1434 г. его злейшим врагом Дмитрием Шемякой.

Все в очередной раз перевернулось с ног на голову.

Теперь уже сидевший в Москве Косой оказался в положении одинокого изгоя. Войска у него не было – московские и галицкие полки отец отправил с братьями в погоню за Васенькой, на чью либо поддержку рассчитывать не приходилось – после бунта братьев он оказался в политической изоляции. Ну а полагаться на верность москвичей в перспективе приближающегося войска мог только идиот.

Василий Косой не был ни идиотом, ни даже дураком. А в придачу к уму обладал еще и ослиным упрямством и бешеной волей.

Поэтому ни оборонять Москву до последнего, ни сдаваться на милость торжествующего тезки не собирался. Он просто выгреб все московские сокровища, прихватив не только великокняжескую, но и городскую казну, собрал все оставшееся в городе войско, кликнул всех своих сторонников, на самый худой случай прихватил с собой в качестве заложницы тещу нашего Васеньки Марию Голтяеву – и утек из города.

Позже посчитаемся.
Tags: Московиты
Subscribe

  • Скидки

    По случаю окончания второго тома серии "Куда идем мы" объявляется однодневная скидка на все платные книги серии. Я специально дождался первого…

  • Второй том все

    Очень устал, поэтому телеграфно. Второй том цикла "Куда идем мы..." дописан - https://author.today/work/136363 Если кто-то откладывал покупку,…

  • Итоги конкурса поэтов

    На днях я попросил помощи у людей, умеющих складывать слова в стихи, для адаптации одного небольшого эпизода из "Путешествия на Запад". Спасибо…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments