Вадим Нестеров (vad_nes) wrote,
Вадим Нестеров
vad_nes

Categories:

«Самые лучшие питухи»

К пьянству у нас полный дуализм. С одной стороны – мы с ним периодически боремся, с другой – отчаянно гордимся. Нет числа рассказам о российских подвигах на алкогольной ниве, особенно совершенным во вражьем окружении всяких там немцев, которые – веришь брат – целый вечер кружку пива пьют! Ей богу, не вру!

Но при этом исторические знания обывателя об этой «национальной гордости великороссов» ограничиваются, как правило, фразой Владимира «Веселие Руси питие есть», да глубокой убежденностью, что где-то в те же времена мы и осчастливили человечество изобретением водки.

Таким книга Игоря Курукина и Елены Никулиной с длинным названием «Повседневная жизнь русского кабака от Ивана Грозного до Бориса Ельцина» будет особенно полезна.

Во-первых, поможет избавиться от иллюзий и прекратить верить жуликам. Узнать, например, что помещаемые на этикетках водочных бутылок уверения в том, что их содержимое изготовлено «по рецептам Древней Руси» - обычное надувательство. На самом деле водка в Москве появилась на рубеже XV-XVI веков (по крайней мере в 1517 году этот напиток был на Руси редкостью), само слово «водка» появилась примерно тогда же, но как обозначение лекарства, производившегося в Аптекарском приказе (алкогольный напиток назывался «хлебным вином»). А официальное признание термина «водка» произошло только при Елизавете, в 1751 году с выходом указа о том, «кому дозволено иметь кубы для двоения водок». Кстати, водку, к нашему позору, предки пили на редкость слабую – порядка 20 градусов.

Во-вторых, можно запастись аргументацией для достойного ответа на попреки типа «Пфуй, русские свиньи». Да, в том, что русские все как один – запойные пьяницы убежден едва ли не каждый европеец, от секретаря голштинского посольства XVII века Адама Олеария («Порок пьянства распространен у этого народа во всех сословиях, как у духовных, так и у светских лиц, у высоких и низких, мужчин и женщин, молодых и старых…») до президента Латвии Вике-Фрейберги с ее «пожилыми россиянами», закусывающими водку воблой.

Но здесь можно вспомнить, что европейские страны сами переживали в XVI-XVII веках алкогольный бум – тогда все пили примерно одинаково. Тот же Мартин Лютер шумел, что «К прискорбию, вся Германия зачумлена пьянством. Наш немецкий дьявол – добрая бочка вина, а имя ему – пьянство».

С зачинателем Реформации, кстати, были полностью согласны и наши предки, которые были убеждены, что самые отпетые алкаши - это немцы и поляки, до которых нам еще тянуться и тянуться. Вот что говорится о «земле Германии» землеописаниях-«космографиях» XVII века: «Человецы ласковы, и смирны, и слабы ко пианству и покою телесному». Что уже говорить о поляках, которые «когда напьютца пьяни, не тужат о том и не скорбят, хотя б и все сгибли».

Забавно, что немцы вовсе не считали в отместку алкашами «похожих на ослов злобных московитов» - напротив, они были убеждены, что «этому народу пьянство не свойственно», а выпивох-чемпионов по германской версии наглядно выдает немецкая поговорка «пьян как швед». Но при этом скандинавы все-таки считали наибольшими пьяницами наших соотечественников. Круг замкнулся.

Почему же в итоге на пьедестале записных выпивох остались только мы? Здесь самое время вспомнить название книги. Несмотря на предуведомление «от Грозного до Ельцина» исторический захват этой «истории российского пьянства» гораздо шире – рассказ начинается с Киевской Руси, если не от Рюрика, так от Олега точно. Почему же тогда эти два персонажа? Потому что ключевое слово в названии – «кабаки».

Именно Грозный поставил водку на службу государеву, сделав продажу спиртных напитков государственной монополией, и именно при Ельцине она впервые рухнула. В отличие от западноевропейских трактиров, таверн, и даже украинских шинков, российский кабак всегда был государственным заведением, работающим на пополнение казны. Еще в допетровские времена «кабацкие деньги» составляли едва ли не треть всей доходной части бюджета.

Вот характерный пример – в книге приведена подробная бухгалтерия одного тамбовского кабака. За год работы он получил 1520 рублей чистой прибыли. Это притом, что лошадь в те времена стоила 1-3 рубля, корова – 50-70 копеек. Получается, тамбовцы за год пропили 760 лошадей или 2533 коровы. И все это - на одной водке, закуски в русских кабаках не подавали принципиально.

Государство такой денежный поток оставить без внимания никак не могло, и, как это у нас водится издревле, в усердии своем перегибало палку до полного маразма. Оказывается, со времен Грозного содержателям кабаков спускался «план» (часто заведомо нереальный), за невыполнение которого кабатчик мог сам встать «на правеж», и его ежедневно били палками по ногам на торгу, пока не будут получены недобранные деньги. Мудрено ли, что эти «государственные служащие» спаивали народ всеми правдами и неправдами, и никто не мог им и слов сказать – пополнение казны государевой это святое. В кабак могли затащить даже силой, и там уже быстро довести до состояния, которое великолепно описал в одной из своих проповедей протопоп Аввакум: «Пьяной валяется, ограблен на улице, а никто не помилует… Проспались, бедные с похмелья, ано и самим себе сором: борода и ус в блевотине, а от гузна весь и до ног в говнех, голова кругом идет со здоровных чаш».

Впрочем, и это помогало не всегда, и тогда незадачливый «кабацкий голова» писал в центр объяснительную невыполнения плана: «Самые лучшие питухи испропились донага в прежние годы, приезжих людей не было, а прежние, государь, питухи разбрелись, а достальные питухи по кабакам валяютца наги и босы, и питье по стойкам застаиваетца». Питухи, впрочем, платили кабатчикам той же монетой, о «престиже профессии ресторатора» прекрасно свидетельствует следующий перечень: «или блудник, или резоимец, или грабитель, или корчмит».

И так – во все времена, от Грозного до Ельцина, с редкими и неудачными попытками антиалкогольных компаний.

В целом же мы имеем прекрасное исследование «культуры пития» на Руси. От утреннего похмелья писца Кузьмы Поповича в 1312 году – на полях переписываемой рукописи он сообщал: «Ох мне лихого сего попирия; голова мя болит и рука ся тепет (дрожит)», до воспоминаний заместителя госсекретаря США Строуба Тэлботта: «Он был мертвецки пьян и бродил из комнаты в комнату в одних трусах. Потом Ельцин вырвался из своей комнаты и потребовал: «Пиццы! Пиццы!».

Курукин И. Никулина Е. Повседневная жизнь русского кабака от Ивана Грозного до Бориса Ельцина. М.: Молодая гвардия, 2007.
Subscribe

  • Скидки

    По случаю окончания второго тома серии "Куда идем мы" объявляется однодневная скидка на все платные книги серии. Я специально дождался первого…

  • Второй том все

    Очень устал, поэтому телеграфно. Второй том цикла "Куда идем мы..." дописан - https://author.today/work/136363 Если кто-то откладывал покупку,…

  • Итоги конкурса поэтов

    На днях я попросил помощи у людей, умеющих складывать слова в стихи, для адаптации одного небольшого эпизода из "Путешествия на Запад". Спасибо…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 37 comments

  • Скидки

    По случаю окончания второго тома серии "Куда идем мы" объявляется однодневная скидка на все платные книги серии. Я специально дождался первого…

  • Второй том все

    Очень устал, поэтому телеграфно. Второй том цикла "Куда идем мы..." дописан - https://author.today/work/136363 Если кто-то откладывал покупку,…

  • Итоги конкурса поэтов

    На днях я попросил помощи у людей, умеющих складывать слова в стихи, для адаптации одного небольшого эпизода из "Путешествия на Запад". Спасибо…