Вадим Нестеров (vad_nes) wrote,
Вадим Нестеров
vad_nes

Categories:

Московиты-26

Предыдущие куски здесь: Первый, Второй, Третий, Четвертый, Пятый, Шестой, Седьмой, Восьмой, Девятый, Десятый, Одиннадцатый, Двенадцатый, Тринадцатый, Четырнадцатый, Пятнадцатый, Шестнадцатый, Семнадцатый, Восемнадцатый, Девятнадцатый, Двадцатый, Двадцать первый, Двадцать второй, Двадцать третий, Двадцать четвертый, Двадцать пятый.
_____________________________________________

Меж тем войско Юрия заняло брошенную князем Москву без малейшего сопротивления. Великое княжество Московское принял новый хозяин.

Великий князь московский Юрий II.


Бегал Васенька недолго. Тверской великий князь Борис Александрович свою объявленную «политику неприсоединения» держал твердо, и, как и в случае с Всеволожским, лезть в дела соседей не захотел. Вскоре после того, как московские беглецы объявились при тамошнем дворе, непрошенным гостям деликатно, но твердо указали на дверь. Извините, мол, гости незваные, мы вам, конечно, рады, и все такое, но свои московские дела вы, пожалуйста, решайте самостоятельно, в кругу семьи. А вот когда между собой разберетесь – тогда и приходите, приветим гостей дорогих с удовольствием и угощением, по русскому обычаю.

То, что его как напрудившего щенка выставили за дверь, добило Васеньку окончательно. Он, похоже, был просто раздавлен. Деморализован целиком и полностью. До сих пор жизнь баловала этого юношу, ему еще ни разу в жизни не приходилось держать удар. И вот при первой же проверке на изгиб он сломался. Сразу. Поплыл, как боксер, пропустивший прямой в голову.

В какой-то прострации он со своим невеликим двором потащился из Твери обратно в московские владения, добрался до Костромы и остановился там. Почему в Костроме, зачем – наверняка и сам Вася не смог бы ответить на эти вопросы. В этом невеликом городишке он просто сидел, ничего не делая. Не собирал сторонников, не засылал ходоков к соседним властителям с прощупыванием почвы – ничего. Просто сидел и ждал невесть чего, пока однажды в Костроме не появились сыновья Юрия с войском, и не повязали своего двоюродного братца.

Безо всякого тому сопротивления.

Меж тем в Москве Юрий привыкал к своему новому статусу. Дела у него поначалу шли просто великолепно. «Внешнеполитическая обстановка» опасений не внушала – практически все соседи восприняли его как законного властителя. Так, псковский летописец, отмечая законность восшествия Юрия на престол, отмечал, что новый московский князь «седе на великом княжении во граде Москвы во своей отчине». Внутри княжества тоже никаких неожиданностей не предполагалось – единственного потенциального зачинщика смуты уже везли из Костромы в Москву. Более того, судя по договору Юрия с Василием Васильевичем, заключенному год спустя, Юрий «поймал» не только самого князя, но и «казну» и «поклажу» Василия II.

Итого – международное признание получено, финансовое положение стабильное, внутриполитическая ситуация некритична. Но с поимкой Василия перед Юрием дамокловым мечом повисла проблема – что делать с прежним князем.

Политика не терпит сантиментов. Уж где-где, а там чистых людей не бывает по определению. Юрий, безусловно, давно уже не был наивным юношей, и прекрасно понимал, что оставлять Василию жизнь – нерационально. Юный князь будет постоянной угрозой, вечным дестабилизирующим фактором, бомбой с часовым механизмом, которая неизвестно когда рванет.

Вариант с устранением соперника прельщал и тем, что момент для радикального решения проблемы был исключительно удачным. Васенька едва успел жениться, у него не было не то что сыновей, но и детей вообще, а его молодая жена не была «в тягости». На данный момент Василий был последним побегом в роду, и с его смертью эта ветвь московского княжеского дома засохнет навсегда.

Таким образом, умучив Васеньку, Юрий обеспечивал спокойное правление не только себе, но и всем своим потомкам – его династия становилась абсолютно законной. Даже если придется передать престол брату Константину (а из всей сыновей Донского в живых тогда оставалось только они двое) – ничего страшного. Последыш был уже не молод, и, что гораздо важнее, – бездетен. После смерти Константина великокняжеский стол по любому отходил бы Косому, как старшему в московском доме, а следующим в очереди стоял бы Шемяка, которого, для гарантии, подпирал Красный.

Расклад был настолько прост и прозрачен, что Юрий, и Васенька, и все жители московского княжества просто не могли его не понимать. Объявлению о том, что у заключенного Василия неожиданно возникли проблемы со здоровьем, быстренько отправившие его в лучший мир, не удивился бы никто.

Были, естественно, и сдерживающие факторы. Смерть Василия наверняка вызвал бы серьезное возмущение среди жителей Москвы, но тут в дело вступала жестокая и циничная правда политики – непоправимые последствия хороши тем, что после них поправить уже ничего нельзя. При всем желании. А значит – не стоит и дергаться. У возможных оппонентов Юрия нет и не появится равнозначной фигуры на замену.

По сути, единственное, что стояло между Васенькой и удавкой тихого ночного убийцы – тот простой факт, что до сих пор московские князья никогда не убивали друг друга.

Для Юрия, искренне гордящегося своим родом, это было - существенно. Несмотря на весь его прагматизм «крепкого хозяйственника».

Так или иначе, но вокруг дальнейшей судьбы пленного князя развернулась бурная дискуссия. «Единственное правильное решение вопроса» всеми силами лоббировал боярин Всеволожский – новоприобретенный союзник Юрия всегда отличался прагматизмом, а о сентиментальности не имел понятия. Его мнение всячески поддерживали Косой с Шемякой – молодость во все времена соединяет в себе жестокость и склонностью к радикальным решениям.

Противную им партию «гуманистов» возглавлял старый, заслуженный боярин Юрия по имени Семен Федорович Морозов. Этот человек, в отличие от Всеволожского, не был недавним и, чего греха таить, случайным союзником. Он служил князю много лет, с ранней юности и давным-давно стал не слугой или подчиненным, а давним и испытанным другом. Морозов был, судя по всему, признанным лидером звенигородского и галицкого боярства, и имел на «сына Донского» изрядное влияние. В летописях Морозов прямо называется ближайшим советником и другом Юрия – вот только тогдашний термин для обозначения влиятельных фаворитов ныне звучит весьма двусмысленно - «любовник».

Можно предположить, что, убеждая своего князя не трогать Васеньку, «любовник» Семен Федорович напирал на то, что противник и так уже полностью деморализован и боятся этого слизняка просто смешно. Опять таки – негоже начинать княжение со злодейства, причем злодейства давно не виданного. Но, самое главное – единственным и главным обоснованием сидения Юрия на великокняжеском столе была законность его прав «по старине». Я, мол, лишнего не прошу, и взял лишь то, что мне принадлежит по праву. По устоявшимся законам, по заветам предков. Публично наплевав на законы «гнезда Калиты», похерив первым делом традиции, Юрий терял эту легитимность. Да, переиграть что-нибудь будет уже невозможно, но от клейма узурпатора, пришедшего к власти на крови, отмыться после этого будет уже невозможно.

Итак, как не прикидывай, но логика правителя требовала смерти Василия. На другой чаше весов не было ничего весомого – один лишь сопливый идеализм из серии «я же потом себя уважать не смогу», который политику противопоказан категорически.

Вскоре Юрий принял решение. Все будет по заветам предков.

Василий не имеет права на великокняжеский стол – тот по праву принадлежит Юрию, а после Юрия - его младшему брату Константину. Василий Васильевич узурпатор чистой воды. Вот только от этого он не перестает быть князем московского дома. И посему – по высшей справедливости - имеет право не только на жизнь, но и на удел.

Поэтому, по распоряжению Юрия, Васеньке выделялся кусок московских земель. Великий князь Юрий отдал ему Коломну. Этот город Васенькин отец, а Юрия брат получил от Дмитрия Донского в наследство. Но, в отличие от других его земель, Коломна не была частью «великокняжеского» наследства. Василий Дмитриевич получил ее не как наследник – это была его доля, как одного из сыновей.

Юрий рассудил, что будет справедливо, если теперь этот удел получит его сын – то бишь Васенька. Новый удельный московский князь может отъехать туда, и жить в Коломне невозбранно. Естественно, вслед за Василием в Коломну могут отъехать его двор и бояре – по тому же самому древнему праву.

Вот так. Все по-честному.

Решение алогичное, наивное и дурацкое. И - вызывающее уважение.
Tags: Московиты
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Как Россия пришла на Кавказ, или 14 слов и 4 герба

    Как-то неправильно все-таки я завершил написание " Царского титула в картинках". Понятно, что меня одолевали суета, перегруз и дикая нехватка времени…

  • "Пусть бегут неуклюже..."

    Первое. Почтенное мироздание! Сделай, пожалуйста, так, чтобы мне больше никогда не было 53 года. Этот год мне совсем не понравился. Сделай так, чтобы…

  • ... и летопись окончена моя

    " Царский титул в картинках" дописан. Наверное, надо бы сказать какие-то слова, но я просто процитирую заключение: ____________________________ Вот…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 48 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal

  • Как Россия пришла на Кавказ, или 14 слов и 4 герба

    Как-то неправильно все-таки я завершил написание " Царского титула в картинках". Понятно, что меня одолевали суета, перегруз и дикая нехватка времени…

  • "Пусть бегут неуклюже..."

    Первое. Почтенное мироздание! Сделай, пожалуйста, так, чтобы мне больше никогда не было 53 года. Этот год мне совсем не понравился. Сделай так, чтобы…

  • ... и летопись окончена моя

    " Царский титул в картинках" дописан. Наверное, надо бы сказать какие-то слова, но я просто процитирую заключение: ____________________________ Вот…