Вадим Нестеров (vad_nes) wrote,
Вадим Нестеров
vad_nes

Category:

О обывателе бедном или последний раз о свободе.

Последний раз обращаюсь к теме свободы и затыкаюсь – очень уж флеймоопасной оказалась тема, а я ругани у себя в журнале не люблю.

Но об одном сказать очень хочется. Когда я писал про домашнего кота, я прекрасно понимал, что подставляюсь – и не случайно упредил «многих я, наверное, этим разочарую…». Ну и, естественно, получил то, на что нарывался – и про «стойло», и про «скота», и про «кастрацию», и про «шоры», «бойню» и «премудрого пескаря».

Но не обиделся, честное слово. Просто потому ,что этого ждал. Идти попрек тренда – оно всегда чревато. А люди, боюсь, просто повторяют то, в чем их очень долго убеждали, и во что им очень хочется верить.

Дело в том, что в последнее время у нас идет какое-то, как верно сказали у меня в комментах, «фетишизирование свободы». Какой-то культ, причем оголтелый - куда там Сталину.

Свобода – это главная и единственная ценность, «лишь тот достоин счастья и свободы, кто каждый день идет за них на бой», «к чему рабам дары свободы, их должно резать или стричь…».

Все верно, не спорю. Очень легко и, наверное, правильно, восхищаться тем, кто кладет свою жизнь на алтарь, и очень легко смеяться над обывателем, который хочет только одного – чтобы ему не мешали спокойно жить.

Обыватель – вообще субъект крайне неблагодарный с точки зрения воспевания. Никаких подвигов он не совершает, живет скучно, даже если и имеет «души прекрасные порывы», то реализует их как-то тихо и незаметно.

Впрочем, над обывателем не только смеются, его еще очень часто переубеждают – надо, брат, надо идти на баррикады, иначе будет «когда пришли за евреями – я молчал…».

В итоге обыватель затравлен, он понимает, что он серость и ничтожество, премудрый пескарь и тля, а люди – это те, кто каждый день идет на бой. За свободу.

И лишь редко-редко проскочит в великих книгах что-то крамольное про обывателя. То пиит, вещавший когда-то про «свободою горим и сердца для чести живы» позже как-то некрасиво обмолвится: «Мой идеал теперь - хозяйка. Мои желания - покой, да щей горшок, да сам большой».

Или вот еще один примечательный диалог:

-- Ты просто боишься ответственности, -- сказал Андрей расстроено. -- Извини, конечно, но это не совсем честно по отношению к другим.
-- Я всегда стараюсь делать людям только добро, -- спокойно возразил Ван. -- А что касается ответственности, то на мне лежит величайшая ответственность. Моя жена и ребенок.
-- Это верно, -- сказал Андрей, снова несколько растерявшись. -- Это, конечно, так. Но, согласись, Эксперимент требует от каждого из нас...
Ван внимательно слушал и кивал. Когда Андрей кончил, он сказал:
-- Я тебя понимаю. Ты по-своему прав. Но ведь ты пришел сюда строить, а я сюда бежал. Ты ищешь борьбы и победы, а я ищу покоя. Мы очень разные, Андрей.
-- Что значит -- покоя? Ты же на себя клевещешь! Если бы ты искал покоя, ты нашел бы тепленькое местечко и жил бы себе припеваючи. Здесь ведь полным-полно тепленьких местечек. А ты выбрал себе самую грязную, самую непопулярную работу и работаешь ты честно, не жалеешь ни сил, ни времени... Какой уж тут покой!
-- Душевный, Андрей, душевный! -- сказал Ван. -- В мире с собой и со Вселенной.


Так вот – хватит. Идите вы в баню, радетели свободы.

Хватит нам, обывателям, комплексовать, верить громким словам воителей и покорно кивать: да, мы не выйдем на площадь, поэтому мы тупое быдло, нам стыдно за себя.

Воспевая свободу и обличая тех, для кого она не является высшей ценностью, всегда говорят массу громких слов. Давайте я в отместку тоже скажу одну громкую фразу - Земля стоит на ванах, а не на андреях. На белорусских колхозниках и работягах с заводов, а не на студентах с Майдана. И будет стоять всегда.

Потому что первые без вторых проживут, а вторые без первых – сдохнут. И хоть вы убейтесь, но это правда.

А, знаете, почему? Грубовато прозвучит, но тем не менее: бунтари – это паразиты. Без положительных или отрицательных коннотаций, чисто в биологическом смысле. Они часто необходимы для нормального существования системы, но ее основой не могут быть по определению.

Когда я писал, что свобода – это эгоизм, я, честное слово, не утрировал. Заметьте, как часто поборники свободы вспоминают утверждение «свободу нельзя получить, ее можно только завоевать». Мне вот и интересно – что же это за благо такое, за которое надо обязательно сражаться, а мирно – ни-ни!

Сколько я понимаю, свобода необходима человеку для реализации, для того, чтобы что-то сделать. Но проблема как в том, что для того, чтобы что-то сделать, свободой необходимо поступаться. Жертвовать ею. Отказываться от нее.

Самый просто пример – два человека решили создать семью. Думаю, все имеющие опыт семейной жизни согласятся со мной – чтобы семья получилась, обоим им необходимо постоянно поступаться своими желаниями. Делать не то, что хочется, а то, что приемлемо и для тебя, и для него. Уступать. Ограничивать свою свободу.

Допустим, один оказался эгоистом, свобода для него высшая ценность и ограничивать ее он не собирается. Тогда либо не будет никакого результата - разбегутся в разные стороны и привет несостоявшейся семье, либо он подавит личность второго супруга, полностью подчинив его себе.

В других сферах деятельности то же самое. Если ты хочешь что-то сделать, свою свободу тебе придется смирять. Примат свободы предполагает только два исхода – либо одиночество на руинах, либо рабство других людей.

Не так давно жил один неглупый человек, который говорил примерно следующее. Впервые свобода появляется в деспотиях Древнего Востока. Там у человека была абсолютная свобода, но этот человек был один. Все остальные обеспечивали его свободу. Потом, в античности, появилась свобода для немногих, но их желания обеспечивало большинство. И лишь только сейчас появилась возможность свободы для всех. Но для этого каждый должен подчиниться обществу, чтобы, отказавшись от так называемой свободы, обрести свободу истинную – свободу реализации своего потенциала в гармонии с другими людьми.

И идеалом свободы он считал прусскую монархию, ту самую, про которую у нас обычно писали с эпитетом «казарменная».

Это он ввел в широкий оборот фразу «свобода – это осознанная необходимость».

Фамилия этого мужика была Гегель.

Кто же такие борцы за свободу? Это эгоисты, люди, не желающие жертвовать своей свободой, желающие, чтобы все «было так, как мы хотим». Как я уже говорил, обществу они необходимы, но, как правило, на короткий период. Иногда в обществе начинается перекос, дисбаланс между отдаваемой свободой и предоставляемыми возможностями для реализации. Тогда плохо всем, сложившуюся систему необходимо пересмотреть, потому что она не устраивает никого.

Именно эти бунтари тогда становятся катализатором, который начинает процесс, его поддерживают уставшие от дисбаланса обыватели. Так было во время перестройки и в постперестроечные годы, когда ломали режим, который надоел всем.

Но это процесс не может быть бесконечным и более того - не может быть даже длительным!

Сделав свое дело, бунтари должны уйти. Они не умеют созидать, они бесплодны, дальше система должна пересмотреть себя, отладить нормальные связи «отдаем-получаем», которые бы устраивали соль земли – обывателей, которые и начинают себя реализовывать. Все устаканивается, общество развивается дальше.

У нас же получилось наоборот. Нам никак не дадут этого спокойствия, нас непрерывно теребят, не давая ничего наладить, напевая в уши: «Свобода, свобода, вы не быдло, идите на площадь!». Обыватель, который хочет спокойно работать и растить детей, уже материт этих революционеров на чем свет стоит, но кто его слушает? Кто он? Быдло в стойле! А кто мы? Мы буревестники революции, мы несем людям счастье! Мы достойны счастья и свободы, мы каждый день ходим на бой, как на работу!

«Стойте, остановитесь – стонет обыватель – сколько можно, в гробу я видал такую вашу свободу!»

- А вот хрен тебе! – отвечают ему. – НАМ нужна свобода.

А вот теперь отвечу на вопрос, который мне только что задали:

«Что ж и такая позиция имеет право на существование.

Но есть одно НО!!! Задумайтесь, почему известные писатели, видные деятели науки и искусства в республике Беларусь негативно относятся к существующему режиму??? А потом подумайте про "пирамиду" построения общества (да и вообще любой системы). Серости много, личностей мало. Тупости море, интелекта островки. Да и не безизвестное - большинство не бывает правым».


Объясняю. Потому что нет более эгоистичных людей, чем писатели, деятели науки и искусства. Не потому что они гады, а исключительно по самой природе их деятельности. Они вовлечены в общество, опутаны общественными связями в наименьшей степени. Кто нужен писателю? Да никто – он автономен. Карандаш, и листы бумаги – давай, трудись.

Токарь не может себе этого позволить. Токарю нужен не только станок немалой стоимости и размера, ему нужен цех, где этот станок можно поставить, и завод, который дает ему заказ на детали, которые он точит. И смежники, которым эти детали продадут. Ему нужен наладчик станка, погрузчик, который привозит ему болванки, и забирает готовые изделия, и еще туча человек – весь завод, а шире – все общество.

Поэтому всегда и во все времена бунтуют те, кто не интегрирован в общество. Вот им нужна все большая, и большая свобода – тем, кто может себе это позволить.

А на всех остальных им иногда, извините, плевать.

Эгоизм – он, извините, бывает не только индивидуальный. Он бывает и групповой.

Вот поэтому я и прошу ту самую группу, к которой я и сам принадлежу – заткнитесь, пожалуйста, со своим культом свободы. Давайте про культ созидания - тоже вполне достойная тема. Будем хоть немного согласовывать свои потребности с возможностями тех, за чей счет мы с вами и существуем.

Хватит играть в Данко, своим сердцем освещающего людям путь. Потому что в сегодняшней ситуации мы больше напоминаем козла, приученного приводить стадо на бойню.

А вот теперь я затыкаюсь, и больше о свободе не говорю. Все что хотел - сказал.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 149 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →